За десять часов в великом городе Нью-Йорке, который он, к сожалению,  не увидел, Владимир Путин в своей речи на юбилейной Генассамблее ОНН выступил защитником устоев и провел откровенные переговоры с Бараком Обамой

За десять часов в великом городе Нью-Йорке, который он, к сожалению, не увидел, Владимир Путин в своей речи на юбилейной Генассамблее ОНН выступил защитником устоев и провел откровенные переговоры с Бараком Обамой
Так некоторые СМИ охарактеризовали содержание речи президента РФ Владимира Путина на 70-й Генассамблее ООН. Сам он сказал журналистам после последовавшей после речи некоторой время спустя почти двухчасовой встречи с президентом США Бараком Обамой, что переговоры с его американским коллегой были «откровенными».
Рабочий график у Владимира Путина оказался настолько плотным, что он, как признался президент журналистам, «великого города» Нью-Йорк, «к сожалению, не увидел». После десяти часов пребывания в Нью-Йорке президент РФ вылетел в Москву.
Вот что сказал в своей речи в ОНН Владимир Путин:

«В.Путин: Уважаемый господин Председатель! Уважаемый господин Генеральный секретарь! Уважаемые главы государств и правительств! Дамы и господа!
70-летний юбилей Организации Объединённых Наций – хороший повод обратиться и к истории, и поговорить о нашем общем будущем. В 1945 году страны, разгромившие нацизм, объединили усилия, чтобы заложить прочные основы послевоенного мироустройства.
Напомню, что ключевые решения о принципах взаимодействия государств, решения о создании ООН принимались в нашей стране на Ялтинской встрече лидеров антигитлеровской коалиции. Ялтинская система была действительно выстрадана, оплачена жизнью десятков миллионов людей, двумя мировыми войнами, которые прокатились по планете в XX веке, и, будем объективны, она помогла человечеству пройти через бурные, порой драматические события последних семи десятилетий, уберегла мир от масштабных потрясений.
Организация Объединённых Наций – структура, которой нет равных по легитимности, представительности и универсальности.
Организация Объединённых Наций – структура, которой нет равных по легитимности, представительности и универсальности. Да, в адрес ООН раздаётся в последнее время немало критики. Якобы она демонстрирует недостаточную эффективность, а принятие принципиальных решений упирается в непреодолимые противоречия, прежде всего между членами Совета Безопасности.
Однако хочу отметить, что разногласия в ООН были всегда, на протяжении всех 70 лет существования организации. И право вето применялось всегда: им пользовались и Соединённые Штаты Америки, и Великобритания, и Франция, и Китай, и Советский Союз, а позднее Россия. Это совершенно естественно для столь многоликой и представительной организации. При основании ООН и не предполагалось, что здесь будет царить единомыслие. Суть организации, собственно, и заключается в поиске и выработке компромиссов, а её сила – в учёте разных мнений и точек зрения.
Обсуждаемые на площадке ООН решения согласовываются в виде резолюций или не согласовываются, как говорят дипломаты: проходят или не проходят. И всякие действия любых государств в обход этого порядка нелегитимны и противоречат Уставу Организации Объединённых Наций, современному международному праву.
Мы все знаем, что после окончания «холодной войны» – все это знают – в мире возник единственный центр доминирования. И тогда у тех, кто оказался на вершине этой пирамиды, возник соблазн думать, что если они такие сильные и исключительные, то лучше всех знают что делать. А следовательно, не нужно считаться и с ООН, которая зачастую, вместо того чтобы автоматически санкционировать, узаконить нужное решение, только мешает, как у нас говорят, «путается под ногами». Пошли разговоры о том, что Организация в том виде, в котором она была создана, устарела, выполнила свою историческую миссию.
Конечно, мир меняется, и ООН должна соответствовать этой естественной трансформации. Россия на основе широкого консенсуса готова к этой работе по дальнейшему развитию ООН со всеми партнёрами, но считаем попытки расшатать авторитет и легитимность ООН крайне опасными. Это может привести к обрушению всей архитектуры международных отношений. Тогда у нас действительно не останется никаких правил, кроме права сильного.
Это будет мир, в котором вместо коллективной работы будет главенствовать эгоизм, мир, в котором будет всё больше диктата и всё меньше равноправия, меньше реальной демократии и свободы, мир, в котором вместо по настоящему независимых государств будет множиться число фактических протекторатов, управляемых извне территорий. Ведь что такое государственный суверенитет, о котором здесь уже коллеги говорили? Это прежде всего вопрос свободы, свободного выбора своей судьбы для каждого человека, для народа, для государства.
Кстати говоря, уважаемые коллеги, в этом же ряду и вопрос о так называемой легитимности государственной власти. Нельзя играть и манипулировать словами. В международном праве, в международных делах каждый термин должен быть понятен, прозрачен, должен иметь единообразное понимание и единообразно понимаемые критерии. Мы все разные, и к этому нужно относиться с уважением. Никто не обязан подстраиваться под одну модель развития, признанную кем то раз и навсегда единственно правильной.
Всем нам не стоит забывать опыт прошлого. Мы, например, помним и примеры из истории Советского Союза. Экспорт социальных экспериментов, попытки подстегнуть перемены в тех или иных странах, исходя из своих идеологических установок, часто приводили к трагическим последствиям, приводили не к прогрессу, а к деградации. Однако, похоже, никто не учится на чужих ошибках, а только повторяет их. И экспорт теперь уже так называемых «демократических» революций продолжается.
Достаточно посмотреть на ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке, о чём говорил предыдущий выступающий. Конечно, политические, социальные проблемы в этом регионе назревали давно, и люди там, конечно, хотели перемен. Но что получилось на деле? Агрессивное внешнее вмешательство привело к тому, что вместо реформ государственные институты да и сам уклад жизни были просто бесцеремонно разрушены. Вместо торжества демократии и прогресса – насилие, нищета, социальная катастрофа, а права человека, включая и право на жизнь, ни во что не ставятся.
Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: «Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?». Но, боюсь, этот вопрос повиснет в воздухе, потому что от политики, в основе которой лежит самоуверенность, убеждённость в своей исключительности и безнаказанности, так и не отказались.
Уже очевидно, что возникший в ряде стран Ближнего Востока и Северной Африки вакуум власти привёл к образованию зон анархии, которые немедленно стали заполняться экстремистами и террористами. Под знамёнами так называемого «Исламского государства» уже воюют десятки тысяч боевиков. В их числе бывшие иракские военнослужащие, которые в результате вторжения в Ирак в 2003 году были выброшены на улицу. Поставщиком рекрутов является и Ливия, чья государственность была разрушена в результате грубого нарушения Резолюции № 1973 Совбеза ООН. А сейчас ряды радикалов пополняют и члены так называемой умеренной сирийской оппозиции, поддержанной Западом.
Возникший в ряде стран Ближнего Востока и Северной Африки вакуум власти привёл к образованию зон анархии, которые немедленно стали заполняться экстремистами и террористами.
Их сначала вооружают, обучают, а потом они переходят на сторону так называемого «Исламского государства». Да и само «Исламское государство» возникло не на пустом месте: его также поначалу пестовали как орудие против неугодных светских режимов. Создав плацдарм в Сирии и Ираке, «Исламское государство» активно расширяет экспансию на другие регионы, нацеливается на господство в исламском мире и не только там. Только этими планами явно не ограничивается. Положение дел более чем опасно.
В такой ситуации лицемерно и безответственно выступать с громогласными декларациями об угрозе международного терроризма и при этом закрывать глаза на каналы финансирования и поддержки террористов, в том числе и за счёт наркобизнеса, нелегальной торговли нефтью, оружием, либо пытаться манипулировать экстремистскими группировками, ставить их себе на службу для достижения собственных политических целей в надежде потом как нибудь разобраться с ними, а попросту говоря, ликвидировать.
Тем, кто действительно так поступает и так думает, хотел бы сказать: уважаемые господа, вы имеете дело, конечно, с очень жестокими людьми, но вовсе не с глупыми и не с примитивными, они не глупее вас, и ещё неизвестно, кто кого использует в своих целях. И последние данные о передаче оружия этой самой умеренной оппозицией террористам – лучшее тому подтверждение.
Считаем любые попытки заигрывать с террористами, а тем более вооружать их, не просто недальновидными, а пожароопасными.
Считаем любые попытки заигрывать с террористами, а тем более вооружать их, не просто недальновидными, а пожароопасными. В результате глобальная террористическая угроза может критически возрасти, охватить новые регионы планеты. Тем более что в лагерях «Исламского государства» проходят «обкатку» боевики из многих стран, в том числе из европейских.
К сожалению, должен сказать об этом прямо, уважаемые коллеги, и Россия не является здесь исключением. Нельзя допустить, чтобы эти головорезы, которые уже почувствовали запах крови, потом вернулись к себе домой и там продолжили свое чёрное дело. Мы этого не хотим. Ведь этого никто не хочет, не так ли? Россия всегда твёрдо и последовательно выступала против терроризма во всех его формах.
Сегодня мы оказываем военно-техническую помощь и Ираку, и Сирии, другим странам региона, которые ведут борьбу с террористическими группировками. Считаем огромной ошибкой отказ от сотрудничества с сирийскими властями, правительственной армией, с теми, кто мужественно, лицом к лицу сражается с террором. Надо наконец признать, что кроме правительственных войск Президента Асада, а также курдского ополчения в Сирии с «Исламским государством» и другими террористическими организациями реально никто не борется. Мы знаем все проблемы региона, все противоречия, но нужно всё таки исходить из реалий.
Мы предлагаем объединить усилия для решения стоящих перед нами новых проблем и создать по настоящему широкую международную антитеррористическую коалицию.
Уважаемые коллеги! Вынужден заметить, что в последнее время наш такой честный и прямой подход используется как предлог, чтобы обвинить Россию в растущих амбициях. Как будто у тех, кто говорит об этом, нет вообще никаких амбиций. Но суть не в амбициях России, уважаемые коллеги, а в том, что терпеть складывающееся в мире положение уже невозможно.
В действительности же мы предлагаем руководствоваться не амбициями, а общими ценностями и общими интересами на основе международного права, объединить усилия для решения стоящих перед нами новых проблем и создать по настоящему широкую международную антитеррористическую коалицию. Как и антигитлеровская коалиция, она могла бы сплотить в своих рядах самые разные силы, готовые решительно противостоять тем, кто, как и нацисты, сеет зло и человеконенавистничество.
И, конечно, ключевыми участниками такой коалиции должны стать мусульманские страны. Ведь «Исламское государство» не только несёт им прямую угрозу, но и своими кровавыми преступлениями оскверняет величайшую мировую религию – ислам. Идеологи боевиков издеваются над исламом, извращают его истинные гуманистические ценности.
Хотел бы обратиться к мусульманским духовным лидерам: сейчас очень важны и ваш авторитет, и ваше наставническое слово. Необходимо уберечь людей, которых пытаются вербовать боевики, от необдуманных шагов, а тем, кто был обманут и в силу разных обстоятельств оказался в рядах террористов, нужно помочь найти дорогу к нормальной жизни, сложить оружие, прекратить братоубийственную войну.
Уже в ближайшие дни Россия, как председатель Совета Безопасности, созывает министерское заседание для комплексного анализа угроз на пространстве Ближнего Востока. Прежде всего предлагаем обсудить возможность согласования резолюции о координации действий всех сил, которые противостоят «Исламскому государству» и другим террористическим группировкам. Повторю, такая координация должна основываться на принципах Устава ООН.
Рассчитываем, что международное сообщество сможет выработать всеобъемлющую стратегию политической стабилизации и социально-экономического восстановления Ближнего Востока. Тогда, уважаемые друзья, и лагеря для беженцев строить не придётся. Поток людей, вынужденных покинуть родную землю, буквально захлестнул сначала соседние страны, а потом и Европу. Здесь счёт идёт на сотни тысяч, а может пойти и на миллионы людей. Это, по сути, новое великое горькое переселение народов и тяжёлый урок для всех нас, в том числе и для Европы.
Считаю крайне важным помочь восстановить государственные структуры в Ливии, поддержать новое правительство Ирака, оказать всестороннюю помощь законному правительству Сирии.
Хотел бы подчеркнуть: беженцы, безусловно, нуждаются в сострадании и поддержке. Однако кардинально решить эту проблему можно только путём восстановления государственности там, где она была уничтожена, путём укрепления институтов власти там, где они ещё сохранились или воссоздаются, путём оказания всесторонней помощи – военной, экономической, материальной – попавшим в трудное положение странам и, конечно, тем людям, которые, несмотря на все испытания, не покидают родных мест.
Разумеется, любая помощь суверенным государствам может и должна не навязываться, а предлагаться и исключительно в соответствии с Уставом ООН. Всё, что делается и будет делаться в этой сфере в соответствии с нормами международного права, должно быть поддержано нашей Организацией, а всё, что противоречит Уставу ООН, – отвергнуто.
Прежде всего считаю крайне важным помочь восстановить государственные структуры в Ливии, поддержать новое правительство Ирака, оказать всестороннюю помощь законному правительству Сирии.
Уважаемые коллеги, ключевой задачей международного сообщества во главе с ООН остаётся обеспечение мира, региональной и глобальной стабильности. На наш взгляд, речь должна идти о формировании пространства равной и неделимой безопасности, безопасности не для избранных, а для всех. Да, это сложная, трудная, длительная работа, но альтернативы этому нет.
Однако блоковое мышление времён «холодной войны» и стремление к освоению новых геополитических пространств у некоторых наших коллег всё ещё, к сожалению, доминируют. Сначала продолжена линия на расширение НАТО. Спрашивается: ради чего, если Варшавский блок прекратил своё существование, Советский Союз распался? А тем не менее НАТО не только остаётся, она ещё и расширяется, так же как её военные инфраструктуры.
Нужен реальный учёт интересов и прав людей на Донбассе, уважение к их выбору, согласование с ними, как это и предусмотрено Минскими договорённостями, ключевых элементов политического устройства государства.
Затем поставили постсоветские страны перед ложным выбором: быть им с Западом или с Востоком? Рано или поздно такая конфронтационная логика должна была обернуться серьёзным геополитическим кризисом. Это и произошло на Украине, где использовали недовольство значительной части населения действующей властью и извне спровоцировали вооруженный переворот. В итоге вспыхнула гражданская война.
Мы убеждены: остановить кровопролитие, найти выход из тупика можно только при полном добросовестном выполнении Минских соглашений от 12 февраля текущего года. Угрозами, силой оружия целостность Украины не обеспечить. А нужно это сделать. Нужен реальный учёт интересов и прав людей на Донбассе, уважение к их выбору, согласование с ними, как это и предусмотрено Минскими договорённостями, ключевых элементов политического устройства государства. В этом залог того, что Украина будет развиваться как цивилизованное государство, как важнейшее связующее звено в строительстве общего пространства безопасности и экономического сотрудничества как в Европе, так и в Евразии.
Дамы и господа, не случайно сказал сейчас об общем пространстве экономического сотрудничества. Ещё недавно казалось, что в экономике, где действуют объективные рыночные законы, мы научимся обходиться без разделительных линий, будем действовать на основе прозрачных, совместно выработанных правил, в том числе принципов ВТО, которые подразумевают свободу торговли, инвестиций, открытую конкуренцию. Однако сегодня чуть ли не нормой стали односторонние санкции в обход Устава ООН. Они не только преследуют политические цели, но и служат способом устранения конкурентов на рынке.
Отмечу ещё один симптом растущего экономического эгоизма. Ряд стран пошли по пути закрытых эксклюзивных экономических объединений, причём переговоры об их создании идут кулуарно, втайне и от собственных граждан, от собственных деловых кругов, общественности, и от других стран. Другие государства, чьи интересы могут быть затронуты, также ни о чём не информируются. Вероятно, всех нас хотят поставить перед фактом, что правила игры переписаны, и переписаны опять в угоду узкого круга избранных, причём без участия ВТО. Это чревато полной разбалансировкой торговой системы, раздроблением глобального экономического пространства.

Обозначенные проблемы затрагивают интересы всех государств, влияют на перспективы всей мировой экономики, поэтому предлагаем обсудить их в формате ООН, ВТО и «Группы двадцати». В противоположность политике эксклюзивности Россия предлагает гармонизацию региональных экономических проектов, так называемую интеграцию интеграций, основанную на универсальных прозрачных принципах международной торговли. В качестве примера приведу наши планы по сопряжению Евразийского экономического союза с китайской инициативой по созданию «Экономического пояса Шёлкового пути». И по прежнему большие перспективы видим в гармонизации интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза и Евросоюза.
Дамы и господа, среди проблем, которые затрагивают будущее всего человечества, и такой вызов, как глобальное изменение климата. Мы заинтересованы в результативности климатической конференции ООН, которая состоится в декабре в Париже. В рамках своего национального вклада к 2030 году планируем ограничить выбросы парниковых газов до 70‒75 процентов от уровня 1990 года.
Однако предлагаю посмотреть на эту проблему шире. Да, устанавливая квоты на вредные выбросы, используя другие по своему характеру тактические меры, мы, может быть, на какой то срок и снимем остроту проблемы, но, безусловно, кардинально её не решим. Нам нужны качественно иные подходы. Речь должна идти о внедрении принципиально новых природоподобных технологий, которые не наносят урон окружающему миру, а существуют с ним в гармонии и позволят восстановить нарушенный человеком баланс между биосферой и техносферой. Это действительно вызов планетарного масштаба. Убеждён, чтобы ответить на него, у человечества есть интеллектуальный потенциал.
Предлагаем созвать под эгидой ООН специальный форум, на котором комплексно посмотреть на проблемы, связанные с исчерпанием природных ресурсов, разрушением среды обитания, изменением климата.
Нам необходимо объединить усилия и прежде всего тех государств, которые располагают мощной исследовательской базой, заделами фундаментальной науки. Предлагаем созвать под эгидой ООН специальный форум, на котором комплексно посмотреть на проблемы, связанные с исчерпанием природных ресурсов, разрушением среды обитания, изменением климата. Россия готова выступить одним из организаторов такого форума.
Уважаемые дамы и господа, коллеги, 10 января 1946 года в Лондоне начала работу первая сессия Генеральной Ассамблеи ООН. Открывая её, председатель подготовительной комиссии сессии, колумбийский дипломат Зулета Анхель, на мой взгляд, очень ёмко сформулировал принципы, на которых должна строить свою деятельность ООН. Это добрая воля, презрение к интригам и хитростям, дух сотрудничества.
Сегодня эти слова звучат как напутствие всем нам. Россия верит в громадный потенциал ООН, который должен помочь избежать новой глобальной конфронтации и перейти к стратегии кооперации. Вместе с другими странами будем последовательно работать ради укрепления центральной координирующей роли ООН.
Убеждён, действуя вместе, мы сделаем мир стабильным и безопасным, обеспечим условия для развития всех государств и народов.
Благодарю вас за внимание».

Вот как отвечал – по официальной версии - Владимир Путин на вопросы журналистов после встречи с Бараком Обамой:
«В.Путин: Добрый вечер – или доброй ночи по Москве! Слушаю Вас.
Вопрос: Владимир Владимирович, пожалуйста, поделитесь первыми впечатлениями от поездки. Как Вам Нью-Йорк? Какие впечатления от речей мировых лидеров?
В.Путин: Нью-Йорк, как Вы понимаете, я совсем не видел: из аэропорта сразу сюда, в штаб-квартиру ООН. В машине по дороге мы разговаривали с нашим представителем в ООН, поэтому Нью-Йорк, к сожалению, я не увидел. Жаль, конечно, – большой, великий город.
Что касается выступления лидеров: то, что мне удалось услышать, мне кажется, было очень конструктивно, проблемы подняты своевременно, достаточно откровенно и глубоко. Мне было интересно. Думаю, мероприятия подобного рода хотя и носят юбилейный характер, тем не менее очень полезны для текущей мировой политики.
Вопрос: Владимир Владимирович, наверное, нельзя сказать, что у меня оригинальный вопрос по поводу Вашей встречи с Бараком Обамой – она продолжалась дольше, чем было запланировано. Как Вы можете охарактеризовать текущее состояние отношений между Россией и США? Как Вы оцениваете возможность диалога с США по Сирии и Украине? И, соответственно, в преддверии встречи в Париже 2 октября считаете ли Вы возможным большую роль США в урегулировании украинского кризиса?
В.Путин: Отношения между Россией и Соединенными Штатами, к сожалению, находятся на достаточно низком уровне – это все понятно и без моих комментариев. Но это не наша инициатива – понизить отношения между Россией и США до такого уровня. Это позиция наших американских партнеров. Хорошо это или плохо? Думаю, что плохо – и для двусторонних отношений, и для мировых дел. Но такой выбор сделан Соединенными Штатами. Мы всегда готовы к развитию отношений, к восстановлению отношений в полном объеме.
Что касается сегодняшней встречи: она была очень полезной и, что особенно приятно, очень откровенной. Мне кажется, что наши американские партнёры достаточно ясно изложили свою позицию по очень многим вопросам, в том числе и по урегулированию ситуации на Украине, и по сирийской проблематике – вообще по ближневосточной. Действительно, у нас как ни странно очень много совпадающих точек и мнений по всем этим вопросам. Есть и расхождения, над которыми мы договорились вместе работать. Надеюсь, что эта работа будет конструктивной.
Что касается возможности более активного участия Соединенных Штатов в урегулировании конфликта на Украине, то Соединенные Штаты и так достаточно активно участвуют, хотя это и не выдвигается на передний план так, как работа России, Франции и Федеративной Республики Германия в рамках так называемого «нормандского формата».
Тем не менее Соединенные Штаты в известной степени стоят за спиной киевских властей, они в постоянном контакте с европейцами. Но и у нас, между Россией и Соединенными Штатами, налажен хороший деловой контакт по линии Министерства иностранных дел и Госдепа на постоянной основе. И сегодняшние консультации показали, что наши американские коллеги – в материале целиком и полностью и, конечно, влияют на этот процесс.
Вопрос: Владимир Владимирович! США, Франция, Австралия уже достаточно активно наносят авиаудары по ИГИЛ без санкций Совбеза, кстати. Нам поступали такие обращения – присоединиться к этим авиаударам? Тем более что, как сообщается, наши авиачасти, российские самолеты уже находятся в Сирии.
В.Путин: Действительно, мы сегодня говорили об этом: и военные самолеты Австралии, и Франции, и Соединенных Штатов наносят ракетно-бомбовые удары не только по территории Ирака по формированиям ИГИЛ, что в принципе объяснимо с точки зрения международного права, поскольку был запрос Правительства Ирака.
В отношении сирийской территории это незаконно, мы об этом сегодня тоже говорили. Потому что нет ни решения Совета Безопасности по этому вопросу, ни соответствующего запроса официальных властей в Дамаске. Мы обсуждали эту тему. Что касается нашего участия, то мы думаем над этим. Ничего не исключаем, но если будем действовать, то только в полном соответствии с нормами международного права.
Вопрос: Владимир Владимирович, у Вас сегодня было много двусторонних встреч. Как нам показалось, многие из них были незапланированные или, во всяком случае, не анонсированные. В этой связи можно ли сказать, по результатам Ваших сегодняшних переговоров, что изоляция, к которой приложили руку Соединенные Штаты Америки, провалилась?
И второй вопрос: Петр Порошенко во главе своей делегации демонстративно покинул зал во время Вашего выступления. Вам показалось, Вы чем то могли его оскорбить? Как Вы это прокомментируете?
В.Путин: Во первых, я никогда не перехожу на личности. Никогда, потому что практика и опыт показывают, что личные контакты всегда могут пригодиться для решения межгосударственных отношений, в решении вопросов, в которых заинтересованы миллионы людей. Поэтому личные амбиции лучше оставить про себя, про запас. Это первое.
Второе. Я не заметил, что Президент Украины не присутствовал на моей речи.
В третьих, мне это, в принципе, было и не очень важно, чтобы присутствовали все без исключения. Тем более те, кому это неинтересно, и не должны там присутствовать.
А начали Вы с провала. Вы знаете, мы с самого начала говорили, что политика санкций, изоляции вообще в современном мире неэффективна и ее цели, как правило, не достигаются. В отношении такой страны, как Россия, это просто невозможно. Достаточно хотя бы посмотреть на географическую карту.
Вопрос: Добрый вечер, Владимир Владимирович. Недавно прошла информация о том, что Россия, Иран, Ирак и Сирия создали в Багдаде информационный центр для обмена информацией о действиях в регионе. Не могли бы Вы подробнее рассказать, какие цели этого центра.
Могут ли какие то другие страны присоединиться к его работе? Может быть, такое желание выражал кто то из лидеров в ходе Ваших контактов здесь, на Генассамблее? И в целом не могли бы Вы чуть подробнее рассказать о том, как Россия планирует сотрудничать или координировать свои действия, например, с Соединенными Штатами в Сирии.
В.Путин: Мы уже говорили о том, что информационный центр, созданный в Багдаде, в Ираке, открыт для участия в его работе представителей всех стран, которые заинтересованы в борьбе с терроризмом. Цель создания этого центра заключается в координации усилий региональных держав в борьбе с ИГИЛ и другими террористическими организациями.
Что имеется в виду? Имеется в виду, конечно, не единое командование и боевые действия под началом этого командования, а хотя бы координация работы. Ведь смотрите, что происходит: коллега Ваш задавал вопрос о том, что по ИГИЛ на территории Сирии наносятся авиационные удары представителями различных стран. Здесь и Австралия, и США, и Франция присоединилась. А результат то какой? Несколько дней назад, наши военные посчитали, авиация США нанесла 43 удара за сутки по территории Сирии. А результат какой? Никто не знает, есть ли он.
Если мы ставим перед собой цель решать конкретные задачи, достигать конкретной цели, то тогда такая работа, чтобы быть эффективной, требует координации. Для этой координации центр и создан. Повторяю еще раз: он открыт для того, чтобы к нему присоединились все, кто заинтересован в борьбе с терроризмом.
Мы сейчас говорили о взаимодействии между Соединенными Штатами и Россией на этом антитеррористическом треке, как говорят дипломаты. У нас есть понимание того, что необходимо усилить нашу работу хотя бы на двусторонней основе. Мы сейчас совместно подумаем о создании соответствующих механизмов.
Вопрос: Владимир Владимирович, Вы сказали, на двусторонней основе – это между Россией и Сирией?
В.Путин: Между Россией и США.
Вопрос: А между Россией и Сирией в данной ситуации Вы какой видите работу России в борьбе с Исламским государством и террористическими организациями: это все таки авиаудары или необходима наземная операция?
Президент Ирана Рухани говорил, как и Вы, что авиаудары неэффективны, и призывал как раз к тому, что нужна наземная операция. Готова ли Россия все таки отправить туда свои войска? И говорили ли Вы с Обамой об этих аспектах и какой то конкретике военного сотрудничества в этом регионе для борьбы с этой угрозой?
В.Путин: Мы сейчас обсуждали с Президентом Обамой различные аспекты урегулирования в Сирии вообще и борьбы с террористическими организациями на территории этой страны в частности.
Что же касается российского участия в этой работе, то мы думаем о том, что мы могли бы дополнительно сделать для того, чтобы поддержать тех, кто реально «в поле», что называется, оказывает сопротивление и воюет с террористами, в том числе с ИГИЛ. Таких немного: на территории Сирии это прежде всего сирийская армия и подразделения курдского ополчения, как я уже говорил в своем выступлении.
Мы думаем, чем и как мы могли бы дополнительно поддержать сирийскую армию в борьбе с террором. Хочу подчеркнуть, мы полагаем, что эта работа по борьбе с террором должна идти параллельно с процессами политического характера в самой Сирии. Но ни о каких наземных операциях и участии российских воинских подразделений в наземных операциях речи не идет и идти не может.
Вопрос: Раз мы про Сирию говорим, хотел у Вас уточнить некоторые вещи. Сейчас в своих речах и Обама, и Олланд заявили, что для них фигура Башара Асада совершенно неприемлема. В свою очередь Вы говорили то, что эта армия действительно противостоит террору, и надо работать с Асадом не потому, что он хороший или плохой, а потому что их армия, его проасадовское ополчение работает. В итоге Вы к чему то пришли? Что в дальнейшем будет с Асадом? Россия как то будет его поддерживать или нет? Какие то здесь есть, что называется, connections?
И еще один вопрос. Вы полностью исключаете наземную операцию, но есть ощущения, что в авиаоперации мы можем принять участие. Вы не опасаетесь, что называется, friendly fire, когда летают разные самолеты, те же французы и так далее. Здесь будет какой то соответствующий координационный центр?
В.Путин: Я уже говорил о том, что координация необходима в любом случае, но обращаю Ваше внимание на то, что в соответствии с Уставом ООН, с международным правом летать над территорией страны, тем более наносить удары можно только либо в рамках статьи седьмой Устава Организации Объединённых Наций и по решению Совбеза ООН, либо по приглашению правительства той или иной страны. Поэтому действия подобного рода, хотя они и предпринимаются против террористических организаций, все таки законными называть нельзя. Первое.
Второе. Еще раз говорю: в любом случае нужна какая то информационная координация.
По Асаду. Я с большим уважением отношусь к своим коллегам – и к американскому Президенту, и к французскому, – но они, как мне известно и как мне кажется, не являются гражданами Сирийской Республики, поэтому вряд ли должны принимать участие в определении судеб руководства другого государства. Это все-такие дело самих сирийцев.
Хотя, конечно, конфликт глубокий и, к сожалению, кровавый, поэтому я и сказал, что наряду с поддержкой официальных властей в борьбе с террором мы будем настаивать на проведении параллельно политических преобразований и политического процесса. Насколько мне известно, Президент Асад с этим согласен. В своем недавнем интервью российским представителям прессы он прямо об этом сказал.
Вопрос: У меня тоже вопрос по координации. Здесь уже были упомянуты страны, структуры которых координируют работу по борьбе с ИГИЛ. Вообще, их очень много было создано за последние недели. Например, Вы проводили переговоры со своим израильским коллегой Нетаньяху и договорились о том, что на уровне генштабов усилия будут координировать наши военные в данном случае. Эта структура с израильтянами будет как отдельная структура или будет координироваться с остальными механизмами, которые сейчас создаются.
В.Путин: Это, во первых, никакая не структура, это просто взаимодействие на уровне военных ведомств, точнее, генеральных штабов. Израиль – региональная держава в том смысле, что находится в этом регионе. И, безусловно, мы должны с уважением относиться к интересам израильского государства, небезразлично Израилю, что происходит в этой стране.
В то же время есть вопросы, которые вызывают определенные озабоченности, связанные с авиаударами по сирийской территории. Это все является предметом обсуждения специалистов, и эта работа будет осуществляться без создания каких либо структур на двусторонней основе.
Вопрос: Владимир Владимирович, выступая с трибуны Ассамблеи, Вы сегодня говорили о создании коалиции для борьбы с террористами и сравнили ее с антигитлеровской коалицией, что для нашей страны, естественно, является очень важным. При этом Вы не упомянули никакой страны в этой возможной коалиции. Правильно ли понимать, что когда Вы сейчас говорили с Обамой, Вы говорили о двухсторонних отношениях по борьбе с террором?
В.Путин: Пока да.
Вопрос: Но если говорить о региональных державах, то подразумевается ли Вами возможное участие в этой коалиции Ирана, Саудовской Аравии, Египта? Какой набор стран, как Вам кажется, мог бы в этой коалиции принять участие и прежде всего заинтересован в этом порядке?
В.Путин: Прежде всего это, конечно, страны региона, и Вы их практически все перечислили: это Иран, Саудовская Аравия, Турция, Иордания – все, кто заинтересован в борьбе с террористической угрозой.
Что касается сравнения с нацистами, думаю, здесь это ни у кого не вызывает удивления. Посмотрите, что они творят, какие зверства они вытворяют: обезглавливание людей, сжигание заживо, уничтожение памятников мировой культуры и так далее. Разве не напрашивается эта параллель с нацистами? Именно так нацисты себя и вели в свое время. Поэтому ничего удивительного в этом сравнении нет. И мне бы очень хотелось, чтобы понимая это, мы объединили как можно больше стран в борьбе с этой угрозой.
Вопрос: В последний раз с Бараком Обамой Вы проводили полноценные переговоры в 2013 году. Прошло два года, за эти два года много чего произошло. Если сопоставить атмосферу тогдашних переговоров и нынешних – в чем она изменилась? Может быть, было сложнее разговаривать или, наоборот, с учетом того, что Вы два года не разговаривали, было проще, конструктивнее? И второй вопрос…
В.Путин: Давайте я сначала на первый отвечу. Я не помню, что было в 2013 году, какая там была атмосфера. У нас много дел. Я думаю, что и Барак уже не помнит, понимаете.
Но сегодняшняя беседа, я уже сказал, была очень конструктивной, деловой и на удивление очень откровенной. Мы нашли много точек соприкосновения, но есть и разногласия. Они, в принципе, известны, и здесь нет даже необходимости их повторять. На мой взгляд, есть возможность совместно работать над общими проблемами.
Вопрос: Позвольте еще заключительный вопрос. Буквально за двое суток до Вашей поездки сюда представитель Белого дома заявил, что Президент России, российская сторона сама очень активно искала встречи с Президентом США.
Ваш помощник Юрий Викторович Ушаков говорил, что дело было не так. Хотелось бы от Вас услышать, как на самом деле была достигнута договоренность о встрече с Бараком Обамой? Кто был инициатором, как это все происходило?
В.Путин: Американские партнеры предложили эту встречу, как уже сказал мой помощник. Одновременно предложили, по моему, два варианта по времени: мы выбрали один из них. Вот и все.
Реплика: То есть это было в сентябре?
В.Путин: Да вот на днях, совсем недавно.
Реплика: То есть Вы не запрашивали эту встречу?
В.Путин: Вот привязалась. (Смех.)
Послушайте, Вы сказали, что мы два года или сколько то не разговаривали с Президентом США. Это не так. Мы с ним разговаривали: и по телефону разговаривали, и на международных площадках разговаривали, встречались накоротке, но обсуждали все ключевые вопросы и двусторонних отношений, и международной повестки дня. Поэтому если не было таких встреч «под камеру», это не значит, что у нас не было общения. Контакт вообще не прерывался. На этот счет нет и не может быть никаких озабоченностей, и спекуляций не нужно.
Вопрос: Владимир Владимирович, в целом довольны итогами визита?
В.Путин: Да, он был очень насыщенный и очень полезный, надо сказать. Такие мероприятия полезны тем, что много контактов, они носят подчас неформальный характер, но они очень продуктивны, потому что нет необходимости протокольно расшаркиваться: напрямую обсуждаются вопросы, представляющие либо взаимный, либо глобальный интерес. В этом смысле визит был очень полезный.
Вопрос: Не про политику. ООН распространила фотографию с официального завтрака, который был дан Генеральным секретарем ООН в честь 70-летия. В кадре Вы и Президент Обама с поднятыми бокалами в приветствии. Но кресло Пан Ги Муна пустует. Что случилось с Пан Ги Муном, он специально ушел, чтобы вас оставить тет-а-тет? И за что был тост? За что Вы подняли бокал?
В.Путин: Все таки представители прессы меня все время удивляют и радуют своей непосредственностью (Смех.) Бокалы были подняты в связи с тостом, который произнес Генеральный секретарь ООН – и он был на трибуне. И Президент Соединенных Штатов, как вежливый человек, просто поднял свой бокал, и мы с ним чокнулись за здоровье Генерального секретаря и развитие ООН.
Сейчас из этого пытаются слепить что то совершенно даже непонятно откуда взявшееся. Ничего за этим нет, ничего за этим не стоит, это протокольное мероприятие и ничего больше. Вот разговор, который состоялся, был, действительно, я уже говорил, конструктивным, обстоятельным и, на мой взгляд, очень открытым.
Спасибо. Всего хорошего».