Тафаев о предпосылках целостности
Геннадий Тафаев весьма полемически размышляет о психологических предпосылках целостности чувашской нации в XXI веке.
Продолжаем публиковать, что называется, в дискуссионном порядке цикл статей известного в Чувашии ученого, доктора исторических наук Геннадия Тафаева – в своей новой статье господин Тафаев весьма полемически размышляет о «психологических предпосылках целостности чувашской нации в XXI в»
«ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ЦЕЛОСТНОСТИ ЧУВАШСКОЙ НАЦИИ В XXI В.
Науку двигают вперед не представители только двух или трех национальностей, а ученые всего мира, всех народов, какие существуют на земле. И.Я. Яковлев
В 2009 г. исследователи С.Д. Баранов и Д.В. Конов в Москве выпустили монографию «Русская нация» [1]. В начале XXI в. татарские этнографы в г. Казань опубликовали работу «Татарская нация в XXI в.» К сожалению, на сегодня историки, демографы, этнографы не смогли подготовить исследование «Чувашская нация в XXI в.». Руководители проекта «Русская нация» о книге пишут: «Авторов долгое время поражало отсутствие целостных научных работ о современной русской нации, что в итоге и явилось импульсом к написанию этой книге».
«Обратите внимание, когда рассуждают о русских, говорят о чем угодно: об этногенезе и ушедших субэтносах, истории, языке, антропологии, этнополитике и геополитике, о государственности и русской деревне, о Русской Церкви и философии. Много рассуждают о русском героизме и «загадочной русской душе», при этом с успехом ниспровергая старые и творя новые мифы о русских. Однако научные труды, описывающие русскую нацию как многогранный феномен, повторим, отсутствуют.
Отчасти это объясняется сложностью и объемом темы. Действительно, даже группе авторов трудно решить все вопросы на должном академическом уровне в отпущенные судьбой сроки. Нашу позицию в этой книги мы определили как общесоциологическую и постарались достичь главной цели - создать структурированный этнический портрет русской нации, основанный на анализе его различных качеств» [2].
В своем исследовании российские авторы поставили следующие вопросы:
Существует ли русская нация как самостоятельный этнос, а если существует, то почему она не является носителем суверенных прав во всех государствах, во всех социальных и политических вопросах?
Вправе ли русские в лице своего политического класса сформулировать и реализовать собственное решение «русского вопроса», отдельное от самостоятельных ныне государств? В истории России, её окружения и шире - Евразии продолжают развиваться конкурирующие проекты, стремящиеся разрешить этот вопрос по-своему. В первую очередь, это украинский, белорусский, российский («россиянский»), триединый («единонеделимый»), советский и другие варианты. «Русский вопрос» - это и вопрос о соотношении и борьбе этих проектов. Внятной позиции по этому поводу пока нет ни у правительств, ни у этнологов, хотя речь идет и о нашей судьбе, и о судьбе Евразии.
Кто есть русские на самом деле, и кто может ими считаться? Можно ли считать русскими людей, которые по большинству факторов принадлежат, как мы рассказываем далее, к русской нации, но имеют в силу обстоятельств другое гражданское название? Какова однородность русских, какова степень единства нации? [3]
Мы в своем исследовании сделали акцент на этнопсихологическую специфику чувашской нации. Как известно, каждая нация имеет свои психологические и другие предпосылки целостности нации.
Например, в монографии «Русская нация» имеется Глава 2 «Русская нация: реальные границы целостности проекта: русская нация и конкурентные проекты в XXI веке» [4].
Авторы подробно изучают этногенез русских, белорусов, украинцев, границы их расселения, территорию, язык.
«Мы» - русские.
«Мы» - белорусы.
«Мы» - украинцы.
«Они» - русские.
«Они» - белорусы.
«Они» - украинцы.
До 1237 г. такого понятие, как белорусы, украинцы, русские этносы, не было. Можем сказать и о болгаро-огурском этносе (R-язычном народе).
Болгары формируются в ходе ассимиляционных процессов происходящих в Волжско-Камской Болгарии в конце XI – начале XII вв. Болгаро-огурский этнос становится доминирующим. В 1236 г. монголо-татарская армия громит Волжскую Болгарию, но в Волжской Болгарии процесс этнической консолидации не происходит, как это было на Руси.
Получается, что болгаро-огурский этнос сформировался в народность со своими региональными особенностями. Именно в ходе монголо-татарского ига (200 лет) 1243-1445 г. и казанского-кыпчакского диктата закрепилось понятие «они».
«Мы» - болгары.
«Они» - татаро-кыпчаки.
«Мы» - язычники.
«Они» - кыпчако-татары-мусульмане.
Феномен «они», точно так же, как и феномен «мы», имеет свою реальную основу. Если объективные условия жизни и деятельности людей, психологическим отражением которых являются феномены «мы» и «они», совпадут, окажутся одинаковыми, противопоставление одной нации другой рано или поздно угаснет».
Конечно, в те годы «они» представляли не нацию, а этнос, но болгары рассматривали «их- они»:
Варвары – кочевники.
Варвары – оккупанты.
Варвары – говорили на кыпчакском языке с другими традициями.
«Мы» - болгары.
«Они» - варвары-кыпчаки, которые разгромили Волжскую Болгарию.
Аналогичная ситуация была и в Древнем Риме, Древней Руси.
Древний Рим
«Они» - варвары.
«Мы» - цивилизованные римляне.
«Они» - рабы.
«Мы» - свободные.
Древняя Русь
«Они» - викинги.
«Мы» - славяне.
«Они» - мусульмане.
«Мы» - славяне-христиане.
Разгром трансформации «мы», «они» происходит в обществе Казанского ханства (1445-1552 гг.).
«Чужие» - бывшие свои, перешедшие в лоно ислама (казанцы-татары).
«Мы» - язычники.
«Они» - казанцы-татары.
«Чужой» - значит предательский, бывший свой, который перенял татарский ислам и стал служить «им».
Под понятием «наши» стали подразумеваться:
Марийцы.
Мордва.
Удмурты.
Чуваши (все язычники).
«Наши» язычники «нашей» веры, и - «они».
Обратим внимание на дискуссию по В.Г. Крысько.
«Анализируя идею Л. Фейербаха о замене категории «я» как субъекта и ты», Б.Ф. Поршнев пришел к выводу, что социальная психология становится наукой лишь тогда, когда на место исходного психологического явления ставится не «я и ты», а «мы и они», а на место отношений двух личностей - отношение двух общностей.
Тем не менее «мы» всегда наделяли себя большим количеством достоинств, чем «их». Люди склонны переоценивать достоинства «своей» нации и, наоборот, преуменьшать сильные стороны других. Что же касается недостатков, то здесь все наоборот. Известная пословица о том, что «в чужом глазу видна и соринка, а в своем и бревна не заметишь», как раз наглядно характеризует эту закономерность.
«Наши» идеи, взгляды, чувства, поведение более правильны, более справедливы, чем «их». При этом реальном сравнении, т.е. не о том, что лучше, если исходить из здравого смысла и житейской логики. Такого сопоставления простой человек обычно не делает. «Чужое» кажется «плохим» не потому, что оно по каким-то причинам хуже своего, а потому, что оно «чужое».
Принадлежность к какой-то группе, осознание ее - один из самых древних примеров проявления общественного сознания людей. На заре человеческой истории сложились объединения, ставшие прообразом будущих этносов, - роды. Чувства родовой общности, принадлежности к определенному роду - это самые простые и в то же время очень глубинные человеческие чувства. Именно в отношениях между родами впервые возникли оценки «мы - они», именно в ту самобытную эпоху закладывались устойчивые взгляды на характер отношений между будущими нациями» [6].
Мы отметили племена болгары, сувары, темтюзи и т.д. («мы»).
Причина:
Говорили на одном огурском R-языке.
Были одни и те же руны (болгарские).
Одна вера-язычество.
С 922 г. – они – мусульмане, но их еще не называли «чужие». Болгаро- язычники (старой веры) и болгаро-мусульмане (новой веры) были одни «мы», «они», но «не чужие», так как все они говорили на болгаро-огурском языке.
«Чужими» - предателями - они становятся после разгрома татаро-кыпчаками Волжской Болгарии и формирования Золотой Орды (1243 г.) и Казании (1445-1552 гг.)
Такой процесс мы наблюдали после вхождения Чувашии в состав Московии (России).
«Они» - русские.
«Чужие» - мусульмане.
«Чужие» - православные.
«Мы» - болгаро-чуваши-язычники.
«Чужие» - предатели из своих бывших язычников, перешедших в ислам.
«В XX в. специальные исследования показали, что индивиду свойственно оценивать группу, к которой он принадлежит, позитивно. Этот феномен получил название ингруппового фаворитизма.
Ингрупповой фаворитизм так же, как и обратная его сторона, ауггрупповая враждебность, является следствием особенностей социальной жизни в обществе.
Функцию межгрупповой дифференциации (деления на «мы» и «они») выполняют атрибутивные процессы, проявляющиеся в ходе познания людьми друг друга. Под атрибуцией в широком смысле слова обычно понимается приписывание социальным объектам (человеку, группе, социальной общности) характеристик, не представленных в ходе непосредственного восприятия. Необходимость атрибуции обусловлена тем, что информация, получаемая в процессе наблюдения и познания, недостаточна для адекватного взаимодействия с социальным окружением и нуждается в дополнительном «достраивании» [7].
По В.Г. Крысько на уровне межгрупповых отношений проявляется два основных вида атрибутивных процессов.
Люди, познавая друг друга, не ограничиваются получением внешне наблюдаемых сведений и стремятся выяснить причины их поведения;
поскольку информация, получаемая в процессе наблюдения, обычно недостаточна для надежных выводов о других людях, наблюдатель находит вероятные причины их поведения и приписывает их им;
такая причинная интерпретация существенно влияет на действия и поступки самого наблюдателя, на его отношения к другим людям.
Вторым атрибутивным процессом, является стереотипизация, под которой понимается приписывание другим людям качеств, обусловленных их групповой принадлежностью.
В этом случае достраивается образ наблюдаемых людей, субъективно дополняются или дописываются их личностные черты и характеристики.
Стереотипизация вместе с тем - это упрощенное, схематизированное, иногда близкое к истинному, иногда искаженное представление о других людях. Ее основное назначение - максимизировать воспринимаемые различия между группами и минимизировать различия между членами одной и той же группы (независимо от того, своя она или чужая).
Восприятие людей других групп зависит также от того, как мы их классифицируем. Подобно тому, как восприятие отдельных предметов или событий со сходными чертами позволяет нам образовывать понятия, так и люди обычно классифицируются по их принадлежности к той или иной группе, социально-экономичному классу или по их демографическим характеристикам (пол, возраст, цвет кожи и т.п.) [8].
Конечно, XXI в. – век новых возможностей.
В XXI в. существует Чувашская Республика (конечно, не в том варианте, что Волжская Болгария).
Существует герб, гимн, флаг Чувашской Республики (атрибутика государства).
Существует условная граница - территория.
Существует Госвласть, Конституция, Госсовет, Правительство чувашской нации.
Развивается историческая память, чувашский язык, традиции, культура.
Функционирует «свои» СМИ, система образования и т. д.
Как отмечает В.Г. Крысько: «Это становится возможным благодаря феномену социальной категоризации, которая представляет собой:
Когнитивную организацию и систематизацию результатов восприятия людей других общностей, обусловленную социально-психологическими закономерностями оценки реальной деятельности;
Способ классификации других общностей и систему ориентации, помогающую представителю конкретной группы определить свое место по отношению к ним.
Понятие социальной категоризации широко применяется в теориях общественных отношении, которые изучают отражение в сознании членов различных групп системы свойственных для них межгрупповых диспозиций.
Суть категоризации состоит в обеспечении индивидов системой ориентации в окружающем мире, определении их места в обществе: информация о других людях или группах, полученная органами чувств, соотносится с конкретными категориями или понятиями, после чего она становится предметной. «Сырой» материал всего увиденного и услышанного обретает свои контуры благодаря подведению под другую категорию. Например, в нашем случае «они чужие, значит, плохие» [9].
Жизнь в XXI в. изменилась.
Чувашская нация стоит перед сильным натиском глобализации – мировой и российской.
Функционирование феноменов «мы» и «они» есть результат проявления не только атрибутивных процессов, но и феномена психологической защиты нации. Психологическая защита – совокупность проявления бессознательных и сознательных, регулируемых спонтанно механизмов устранения из национального сознания тревоги и напряженности, неприятных, травмирующих переживаний, эмоций и чувств, а также любого внутреннего дискомфорта, связанного с общением и взаимодействием с представителями других наций [10].
В XXI в. чувашской нации усиливаются состояние тревоги и напряженности для себя и своих детей.
Причины в Татарстане:
Ассимиляция.
Давление в ходе переселения чувашского населения.
Выдавливание чуваш из власти («Чуваши пришли в Татарстан только на заработки»).
Изъятие у чуваш болгарской части их истории, тиражирование в Республике концепции финского этногенеза чувашей.
Причины в Чувашии:
Малоземелье.
Низкая заработная плата.
Нехватка жилья, садиков и т.д.
Низкий прожиточный минимум народа.
Отсутствует государственная политика поддержки (ЧР) своей нации.
Психологическая защита может действовать спонтанно (неосознанно), а может - использоваться специально (осознанно) в чьих-либо интересах.
Например, во время и после трагических событий 1994-1996 гг. в Чечне на страницах отечественной печати и на экранах телевизоров стали появляться материалы, в которых высказывалось мнение о давнем «враждебном отношении» чеченцев к русским. Из глубин истории стали извлекаться соответствующие примеры и факты. С помощью средств массовой информации официальные власти пытались таким образом снять у представителей русского и других народов нашей страны излишнее дискомфортное напряжение, связанное с современными событиями в Чечне[11].
В Чувашской Республике напряженность, которая, к сожалению, существует с сер. XVI в. между чувашами и татарами (казанцами) и мишарами, пытаются снять.
При этом, конечно, власть ЧР замалчивает о геноциде болгаро-чуваш (нет памятников, нет стендов в музеях и т.д.).
Не издаются книги, где говорится о геноциде болгар в Волжской Болгарии, Золотой Орде и исламизации чуваш в годы Казанского ханства.
Мол, жили мирно, и чуваши с любовью и добровольно принимали ислам от татар-казанцев и мишар.
Таким образом, в XХI веке у чувашской нации сохраняются:
Дискомфорт в ЧР и Татарстане.
Социальная напряженность в Чувашской Республике и регионе.
Уход 500 тыс. чуваш в чувашский этнос вызывает напряженность в Чувашской Республике.
Экономическое засилье «казанских» и «московских» кланов также вызывает страх среди чувашского населения.
Ощущается тревога за своих детей. Тем более, что 75 % выпускников школ бегут за пределы Чувашской Республики.
Население ставит вопрос: где защита?
Психологи отмечают, что другая форма психологической защиты, получившая название психологического вытеснения, состоит в активном неосознанном устранении из сферы сознательного представителей тех или иных наций и переводе в область бессознательного неприемлемых для них мыслей, воспоминаний, переживаний. Такой перевод позволяет, как бы обойти, избежать или локализовать конфликт между сознательным и бессознательным, вызванный какими-либо ранее имевшими место фактами национального унижения или оскорбления. При ослаблении действия этого механизма в психике представителя конкретной нации все, что подверглось вытеснению из сферы бессознательного, способно прорываться в область сознательного в форме резкого изменения отношения к чему-то, кому-то на противоположное.
То, что разрушает или деформирует национальное самосознание, вытесняется, и это сохраняет социальную общность от разрушительных социальных потрясений, конфликтов и эмоциональных переживаний.
Чувашское население помнит о разгроме Волжской Болгарии, о господстве кыпчаков (татар) в Золотой Орде (1243-1445 гг.), Казанском ханстве, а также и об исламско-административном принуждении в те эпохи.
Некоторые заявляют: «Зачем чувашам их болгаро-чувашская история, мол, им хватит языка, и культуры. Пускай, мол, только поют и танцуют».
Сдается, что данные «доброхоты», в том числе - и из писателей, поэтов, депутатов Госсовета ЧР, да и некоторых краеведов, объективно говоря, работают на то, чтобы стереть историко-генетическую память чувашской нации.
Литература.
Баранов С.Д., Конов Д.В. Русская нация/С.Д. Баранов, Д.В. Конов. – М., 2009. – 536.
1.Там же – С. 5.
2.Там же – С. 7-8.
3.Там же – С. 30.
4.Этническая психология – СПб., 2008. – С.94.
5.Этническая психология – СПб., 2008. – С.95.
6.Этническая психология – СПб., 2008. – С.95-96.
7.Этническая психология – СПб., 2008. – С.96.
8.Этническая психология – СПб., 2008. – С.97.
9. Этническая психология – СПб., 2008. – С.97.
10.Этническая психология – СПб., 2008. – С.97.
Геннадий Тафаев, доктор исторических наук, профессор ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный педагогический университет им. И. Яковлева»
От «Корпункт»: «Корпункт» напоминает, что изложенная господином Тафаевым точка зрения может не совпадать с позицией «Корпункт»